На приемах у терапевтов, в разговорах на кухне и в спортзалах очень любят ссылаться на "плохую наследственность". Мол, бабушка с давлением, мама с давлением - значит, и мне прописано. Главный гериатр Минздрава Ольга Ткачева в недавнем выступлении фактически предложила оставить эту отговорку в прошлом. Она привела красноречивый парадокс: есть семьи, где столетние юбилеи справляют регулярно, а кто-то из молодых родственников вдруг уходит рано. И наоборот - люди, чью наследственность не назовешь удачной, порой ставят личные рекорды долголетия.

Смысл здесь не в везении и не в особых генах, которые кому-то выдали, а кому-то нет. Ткачева сформулировала коротко: генетика - не приговор. Она, скорее, напоминает прогноз погоды. Предупреждает, но не обязывает сидеть дома. Можно взять зонт, одеться теплее и спокойно идти по делам. Только в роли "зонта" выступает образ жизни.

Цифры, которые лечат лучше таблеток

Главная ошибка, по словам гериатра, вовсе не в том, что у человека обнаружили повышенный сахар или высокое давление. Ошибка - не знать об этом годами, а потом разводить руками. Поэтому первое, что она ставит во главу угла - контроль. Не раз в пятилетку, а регулярный и осознанный. Три цифры, с которыми нужно подружиться каждому взрослому: артериальное давление, уровень глюкозы и холестерин.

За этими сухими показателями - реальные сценарии. Пропустил скачок давления - через несколько лет получил изношенные сосуды. Не обратил внимания на "чуть завышенный" сахар - встретился с диабетом и его тяжелыми последствиями. Ткачева напоминает: абсолютно все эти вещи поправимы, если вовремя их заметить. И абсолютно беспощадны, если о них забыть.

Двигаться, а не геройствовать

физическая активность

Отдельный разговор - физическая активность. Здесь тоже работает принцип "лучше хоть что-то, чем ничего". Никто не требует от семидесятилетнего человека марафонов и рекордов в жиме. Достаточно регулярного движения: прогулок, скандинавской ходьбы, плавания, обычной зарядки утром. Исследования, на которые ссылается Ткачева, показывают колоссальную разницу в состоянии здоровья между теми, кто совсем обездвижен, и теми, кто дает себе хотя бы умеренную нагрузку. Риск смерти от всех причин у вторых падает на четверть - и это не фигура речи, а зафиксированный факт.

Параллельно идет работа с вредными привычками. И здесь прозвучала мысль, которую многие воспринимают с недоверием: бросать курить не поздно никогда. Даже если вам далеко за пятьдесят. Даже если стаж курильщика перевалил за три десятка лет. Организм все равно ответит благодарностью, и довольно быстро.

Без волшебных пилюль

Ольга Ткачева откровенно говорит о том, о чем мечтает человечество: единой таблетки от старения нет и в ближайшее время не предвидится. Будущее, по ее мнению, за сложной генно-инженерной терапией, но пока это либо эксперименты, либо далекая перспектива. Зато в наших руках прямо сейчас - смена ежедневных привычек. Это не требует огромных денег и сложного оборудования. Требует только решения.

Правильное питание, отказ от того, что явно вредит, и включенность в социум Ткачева называет не менее важными, чем анализы. Изоляция, одиночество, отсутствие интереса к жизни старят быстрее, чем плохая наследственность. Мозгу нужна новизна и общение, телу - нагрузка, а сосудам - чистый состав крови.

Что стоит за цифрами

В России, по данным гериатрической службы, сейчас около 18 тысяч человек, перешагнувших 100-летний рубеж. Людей старше 90 лет - уже около 600 тысяч. А тех, кому за 80, почти 4,6 миллиона. За этими огромными цифрами - множество личных историй, где долголетие состоялось вовсе не благодаря идеальным генам, а благодаря тому самому умению держать под контролем базовые вещи, двигаться и не считать пенсию финишной чертой.

Ткачева фактически переворачивает привычный угол зрения. Люди часто боятся болезней, которые им якобы предписаны родословной. А боятся, говорит она, надо совсем другого - собственного бездействия. Шанс дожить до ста лет есть у сегодняшних младенцев, есть у сегодняшних сорокалетних. И этот шанс гораздо больше зависит от пары пройденных за день километров, чем от записей в семейном архиве.